Сергей Куприк: «Не надо гоношиться. Лучше доверять своей судьбе, она выведет!»

Эксклюзивное интервью Сергея Куприка журналу «Время Шансона» №32, 2013 

«День седьмого ноября – красный день календаря». Этот популярный детский стишок, который когда-то знал любой школьник, в полной мере подходит к Сергею Куприку. Ведь именно в этот день артист родился…
В этом году, на «красный день календаря», экс-солисту группы «Лесоповал», который выбрал сольную карьеру, исполняется 40 лет. Дата, которую многие люди отмечать боятся из суеверия. Но только не Куприк. Даже интервью наше он назначил на пятницу, 13…

— Сережа, заранее с Днём рождения не поздравляют. Но «Время Шансона» все равно желает тебе новых побед и большого личного счастья. Как думаешь встретить свое 40-летие? Уедешь от всех подальше в любимую Черногорию?

— Наоборот, встречу свое 40-летие в Москве, в кругу друзей! За последние годы у меня этот круг сильно изменился, обновился. Судьба подарила мне новых товарищей, верных друзей, с которыми я пережил свой Момент истины… Вот для них 7 ноября я сделаю живой концерт в развлекательном комплексе «Корстон», но любой зритель тоже сможет сюда попасть, заказав столик…

— А вот скажи, дата «40» тебя вообще, что ли, не пугает?

— Ничуть. Равно как пятница,13. Меня также нисколько не смущают черные кошки и встреченные тетки с пустыми ведрами. (Смеемся).

— С такой позицией тебе можно назвать либо закоренелым реалистом, либо очень верующим человеком…

— Да нет, я просто несуеверен! Но и Бога не отрицаю как высшую разумную силу. И, видимо, поэтому принимаю жизнь такой, какая она есть.

— Когда ты учился в Гнесинке у джазового педагога Бранда, мог ли ты представить, что судьба совершит кульбит и отправит тебя в «Лесоповал»?

— Конечно, я не предполагал тогда, что попаду в эту группу… Но Михаил Танич всегда вызывал у меня огромное уважение. Он написал огромное количество эстрадных песен, которые пели Пугачева, Долина, Сюткин… А потом создал «Лесоповал», аналогов которому просто не было. И тут — такое предложение!

— Но ведь ты учился джазу. И вдруг – шансон…

— Для меня понятие шансон — скорее, больше литературное. Это смысловая песня. А она может иметь какую угодно аранжировку – это может быть и рок, и джаз и городской романс… Просто многие, мне кажется, слишком сужают его диапазон. А на самом-то деле шансон всеобъемлющ. Вот, скажем, у Филиппа Киркорова полно в репертуаре песен шансона. Например, песня «Роза красная», которую написали Сережа Коржуков и МихаилТанич. Как видишь, и поп-король тоже поет шансон! Только сам он, похоже, об этом не догадывается. (Смеемся).

— Как же Танич узнал о тебе, 16-летнем студенте Гнесинки?

— Я тогда занимался с преподавателем по вокалу Натальей Андрияновой. Той самой, которая «ставит» дыхание многим нашим эстрадным артистам. В то время «Лесоповал» гремел. Был жив Танич, был жив Коржуков. И в связи с плотным гастрольным графиком они решили взять коллектив второго солиста. Кинули клич. Информация дошла до Гнесинки, попала к Наталье Андрияновой. «Сереж, по-моему, это твое!» — сказала она мне, – это тебе подходит по тембру, попробуй!». И я решил попробовать… Прослушивание было у Михаила Исаевича дома, куда я пришел с мамой. Танич взглянул на меня, длинноволосого пацана, улыбнулся и сказал: «В общем, так. Маму твою мы, конечно, берем. А тебе, парень, нужно еще подрасти!». Я бы тогда, наверное, умер от неловкости ситуации, если бы не лидер группы Коржуков. «Серега, – сказал он мне, – ты хорошо поешь, но нам нужен взрослый исполнитель, лет этак 35-ти…».
Прошло несколько лет. Наступил 1994 год – трагический год для «Лесоповала», когда погиб Сережа Коржуков. Танич подумывал закрывать проект… Но общественность не позволила емуэто сделать. На Михаила Исаевича обрушился шквал писем с просьбой дать «Лесоповалу» новую жизнь. Нужно было что-то делать. И вот тогда ребята вспомнили про меня. Мне позвонили и предложили встретиться «на новом уровне». Так я и вошел в состав группы.

— Ты сразу туда вписался?

— Честно скажу: было непросто. Я ведь был в группе самым молодым участником. И очень хорошо чувствовал артистический опыт ребят, которого у меня тогда не было. Но ребята поддерживали, Танич был рядом – я многому у них учился.

— Почему же ты тогда ушел из «Лесоповала»? Надоело делить славу?

— Просто мне захотелось сделать что-то свое. А работать в коллективе и делать собственные сольные проекты было запрещено на уровне «расстрела». А я все больше хотел петь то, что хочется мне самому, а не то, что «дают». Конечно, это желание возникло у меня не сразу. Должно было пройти 14 лет моей работы в коллективе, прежде чем я до этого дозрел.
Спустя 14 лет я понял, что все, что я мог сказать в группе как вокалист, я уже сказал. Останься я здесь дольше, ничего нового «Лесоповалу» я бы уже не принес. А это было бы нечестно. Нужно было уходить. Вот тогда я купил большой букет цветов и приехал домой к вдове Танича Лидии Николаевне, которая стала руководить коллективом.
Приехал и честно сказал ей о своем намерении покинуть группу. Объяснил причины. Мне кажется, она меня поняла. Было это в 2008 году.
Я ушел, можно сказать, в никуда. Но интуитивно положился на судьбу, чувствуя, что она выведет. А сам потихоньку начал искать новый круг своих авторов — сам то я песни не пишу.

— Тогда ты познакомился с поэтом Вадимом Цыгановым, с которым теперь активно сотрудничаешь?

— Да. И еще с Александром Морозовым, с Игорем Слуцким, с Андреем Кашеваровым… Ребята оказались не просто классными поэтами-песенниками, но и очень надежными друзьями. Ни подари мне их судьба, я даже не знаю, как бы я пережил тот трудный момент в жизни и каким был стал мой дебютный альбом «Лебедь белый». Может, он вообще бы не родился, или был каким-нибудь депрессивно-черным или серым каким-нибудь.А вот старые друзья-товарищи неожиданно отвяли, как только я покинул «Лесоповал». И даже постарались на прощание подставить подножки. Нет, я не сержусь на них – это был для меня отличный урок, Момент истины, когда я понял, кто есть кто.
Собственно, на этих открытиях и по — явилась песня «Спасибо моим врагам!», которую я исполняю. Я люблю эту песню. Когда ее пою, часто про себя думаю: «Как хорошо, что бессмысленные люди исчезли из моей жизни!».

— А вот скажи, что лучше для человека, когда он на распутье? Выждать? Или «бороться и искать, найти и не сдаваться»?

— Прежде всего не нужно гоношиться. Лучше прислушаться к себе, к своим желаниям. И, конечно, нужно больше доверять своей судьбе. Она выведет. Доверять своей судьбе меня научил Михаил Танич. Он был мудрым человеком, дельные советы давал. С тех пор я все в своей жизни воспринимаю, как оно есть. Потому что все, даже самые трудные страницы нашей жизни, все дается нам во благо. Только понимаем мы это, увы, всегда с опозданием.

— А как на все происходящие в твоей жизни события реагировала твоя жена?

— Когда я покинул группу и искал себя, для Кати тоже наступил Момент истины. Чисто по-женски ее пугала неизвестность, отсутствие внятного будущего, отсутствие постоянных заработков. Как жить?! На что жить?! Но Катя показала себя мудрой и любящей женщиной, настоящим другом. Я могу только догадываться, что творилось в ее душе, когда она улыбалась и сквозь слезы уверенно говорила, что все будет хорошо. И это при том, что ради меня она бросила карьеру на ТВ, закинула в угол свой диплом юриста. У нее же два высших образования! Пожелай она тогда, она могла бы стать судьей по уголовным делам, или звездой на ТВ, ведь она серьезно училась журналистике… А стала моим директором, моей женой и моим администратором. (Улыбается)

— Вот это любовь! А я уже думала, что жен декабристов не бывает… Где же ты с ней познакомился?

— В Лос-Анжелесе…

— ???

— Мы с «Лесоповалом» приехали на гастроли, нас пригласили на местное телевидение. А Катя как раз там проходила практику… Такая, знаешь, хрупкая молоденькая блондинка, которая слыхом не слыхивала о группе «Лесоповал»! Помнится, меня это ужасно смутило: вот мы — известная группа, а эта красотка вообще не в курсе, находится в своих измерениях… И как-то этой своей непосредственностью сильно она меня тогда зацепила… Мы стали общаться, созваниваться. Я ей звонил в Америку с гастролей, из разных городов, рассказывал о концертах, она мне — о своей работе.
Личной жизни мы касались крайне деликатно. А потом Катя вернулась в Москву, общение продолжилось. Я в то время как раз построил в Подмосковье дом и пригласил Катю его посмотреть. Она приехала, я ей и говорю: «Кать, давай мы с тобой вместе в этом доме будем жить? Долго и счастливо?». Фактически это и было мое предложение руки и сердца. (Улыбается).
С тех пор мы и живем вместе… Катя оставила свою журналистику, свою юриспруденцию и стала моей женой и моим директором. И, знаешь, я счастлив, что к 40 годам кое-что из того, о чем говорится в известной пословице, я сделал.

— Это ты про «построить дом и посадить дерево»? А как же насчет «родить детей»?

— Ну, у меня уже есть сын. Но, Бог даст, еще родим! «В 40 лет жизнь только начинается, это я теперь хорошо знаю…» Помнишь? Это про меня.

— Тогда давай подведем некоторые предварительные итоги. Итак, к сорока годам ты…

— … Нашел себя как человек и как музыкант. Выпустил дебютный альбом, который принял зритель. Стал работать с замечательной командой профессиональных авторов-песенников и народными поэтами-самородками, которыми я очень дорожу. Сегодня вместе с ними я готовлю к выпуску второй диск, который обязательно презентую весной 2014 года. Там будут новые песни Вадима Цыганова, Александра Морозова и других талантливых авторов.
После долгих и довольно непростых творческих поисков я нашел-таки свой саунд, свое место на сцене шансона. И от этого испытываю невероятный, просто нечеловеческий драйв! У меня есть гастроли, есть свои верные зрители. Они живут в разных городах, и я точно знаю: когда я к ним прилечу, у нас обязательно будут потом интересные встречи, дружеские посиделки, живое человеческое общение. А это, согласись, дорогого стоит!
Наконец, я живу с восхитительной женщиной, которую не просто люблю, а в которой я уверен. Потому что мы с ней вместе съели не один пуд соли, одинаково понимаем жизнь. И когда я об этом обо всем думаю, у меня вырастают крылья. Хочется творить дальше, хочется держать высокий полет! Чтобы доказать ей, что все, на что она пошла ради меня – все это не зря…

— Мне кажется, такого одухотворенного Куприка зритель еще никогда не видел. Первое твое появление после празднования 40-летия у тебя ведь будет на «Разгуляе»?

— Да. Этот ноябрь для меня как никогда очень ярко окрашен. «Радио Шансон», которое ежегодно делает свой фирменный музыкальный марафон «Ээхх, Разгуляй!», пригласило меня к участию в шоу. Это будет мой второй дебют на «Разгуляе»! Первый раз я был здесь в составе «Леосповала», а в этом году — как независимый артист. «Разгуляй» заявляет отличный состав артистов. Стас Михайлов, Любовь Успенская, Михаил Шуфутинский, Ирина Круг, Денис Майданов, Миша Бублик – более 35 золотых имен, включая, кстати, и группу «Лесоповал». Будет интересно поработать, встретиться, пообщаться…
Готовится очень смелый сценарий шоу, европейский уровень постановки… Конечно, участвовать в таком масштабном музыкальном проекте – большая для меня честь. Мы долго обсуждали с режиссерами шоу песню, с которой я появлюсь на «Разгуляе». В итоге выбрали песню «Так! Так!», которая вошла в мой «Белый Лебедь» с легкой руки Вадима Цыганова.
Честно вам скажу: именно в этой песне я сомневался тогда больше всего! Как-то не сразу она легла в меня. Но Вадим оказался прав: зритель очень хорошо ее принимает на концертных площадках – она веселая, она заводная, она именно «разгуляйная». И ее хорошо слушать не только «ногами», но еще и «головой»…
Со всеми событиями, которые произошли и еще произойдут к моему 40-летию, я вдруг почувствовал, что и сам как-то внутренне обновился. Понял цену настоящей дружбе, настоящей любви. Уловил свой путь в творчестве и почувствовал новый вкус к жизни. Так что в 40 лет жизнь и правда только начинается! Главное тут – не гоношиться и не форсировать события. Судьба все равно тебя выведет туда, куда нужно.

Беседовала Татьяна Феоктистова

Scroll Up