Пою в тюрьмах и ресторанах

Экс-солист «Лесоповала» Сергей Куприк не отказывается нести культуру в массы

На прошлой неделе в Благовещенске с программой «Белый лебедь» выступил экс-солист группы «Лесоповал» Сергей Куприк. За полтора часа до концерта Сергей стал гостем «Амурской правды». Кстати, к нам в редакцию он пришел не один, а с красавицей-женой Екатериной.

— Сергей, здравствуйте. Последний раз вы были в Благовещенске в 2007 году вместе с группой «Лесоповал». Что изменилось в вашей жизни с тех пор?

— Изменился я сам, скинул 28 килограммов и, надеюсь, помолодел.

— Похудеть решили ради нового имиджа?

— Нет, ради себя. Утром посмотрел в зеркало и понял: надо что-то менять. В первый месяц сбросил 15 килограммов, потом еще десять, потом — три. Плюс физическая нагрузка: штанга, тренажеры.

— Поделитесь секретами диеты?

— Никаких секретов нет. Еще Майя Плисецкая говорила: «Жрать надо меньше!» Я сейчас ем все отварное, не употребляю жареную пищу и шашлык.

— Как вы познакомились с Екатериной?

— Мы познакомились в Лос-Анджелесе, она работала на ТВ, была очень молоденькой девушкой и не знала, что такое «Лесоповал». Уехали вместе — нечего ей в Америке делать. Катя — золотой человек, мне с ней очень повезло. Она прекрасная хозяйка и вкусно готовит. Вы можете себе представить, какие я муки терплю? Жена вкусно готовит, а я не ем.

— Сейчас вы поете один и привезли на суд зрителя новую сольную программу «Лебедь белый». А легко ли это — быть одиноким лебедем и в чем секрет этой песни?

— Я ушел из «Лесоповала» в 2008 году после смерти Михаила Танича. Без него мое пребывание в группе потеряло смысл. Ушел тихо, без скандала, практически в никуда. Теперь у меня свой коллектив, и я занимаюсь тем, чем хочу. Я не могу объяснить, в чем секрет успеха песни «Я куплю тебе дом». С ней я живу уже 15 лет, женился, построил дом, вырастил сына. Когда ее писали, то, скорее всего, не рассчитывали, что она станет хитом. Есть и другие хорошие песни, но они, видимо, не затрагивают тех душевных струн.

— Как вы попали в группу «Лесоповал»?

— Совсем молодым, меня прослушивали еще первый солист Сергей Коржуков и Михаил Танич. Они сказали: «Ты очень хорошо поешь, но тебе надо подрасти. Нам нужен взрослый человек, желательно, который сидел, но для тебя это не обязательно». На тот момент мне было всего 16 лет. К сожалению, Сергей погиб, и я попал в группу.

— Какие отношения были у вас с Михаилом Таничем? Поговаривали о его сложном характере…

— У нас были дружеские отношения, не как у подчиненного с начальником. Танич — потрясающий человек, с хорошим чувством юмора, очень хлебосольный. Стол для нас был накрыт всегда. Он помог решить мне многие проблемы и сделал для меня очень много. Я называл его дедушкой.

— На ваши концерты приходят разные люди, многие — из мест не столь отдаленных. Не страшно петь для них?

— Ничего криминального на наших концертах не было. Иногда с мест кричали: «Братан, сделай красиво». Мешок сухарей дарили. Однажды женщина принесла мне две гвоздики, перемотанные лентами, и сверток. Открываю, а там — каша и ложка. В лихие 90-е годы мы много выступали в тюрьмах и на зонах. Два концерта отпоем на корпоративах, один бесплатно — в помощь братве. Никогда не отказывался нести культуру в массы. Многие артисты не любят выступать в ночных клубах и ресторанах. Я не из этого числа.

— Вас не смущает то, что вы поете, а человек сидит и вилками стучит?

— Нет. Он для этого в общепит и пришел.

— У вас есть суеверия?

— Я не суеверный, но, когда черная кошка перебегает дорогу, мне не нравится. Но не останавливаюсь, еду дальше. Не расписываюсь на деньгах, считается, что концертов не будет. Кстати, работает стопроцентно, проверено опытом. Зрители обижаются, вот зазвездился, на купюре автограф отказался ставить! На чем другом — ради бога.

— После Дальнего Востока вы летите с концертом в Черногорию. «Лесоповал» — это чисто российская группа. Как заграница воспринимает?

— Черногорцы с нами очень схожи менталитетом. У них такие же песни и музыка. Они знают песню «Я куплю тебе дом», многие ее поют на русском. Мы гастролировали в Америке и Германии. Основная масса, приходившая на наши концерты, — русские, но были и иностранцы. Рядом сидит переводчик и рассказывает, что в России есть зоны, лагеря. Они не понимают, ведь слово «лесоповал» только у нас связано с тюрьмой. Во всех нормальных странах это обычная работа, где пилят деревья, развивают лесную промышленность.

— Сергей, судя по тому, что вы нам сегодня рассказали, у вас должна быть татуировка. Если да, то что она означает?

— Татуировка есть на руке, что она означает, сам не знаю. История с детства, кстати, в «Лесоповале» была такая песня «Было трое нас дружков». Один пошел в артисты, другой в менты, третий в тюрьму. И мы также с друзьями, один из которых стал певцом, другой милиционером, третий умер, четвертый застрелился, сделали одинаковые татуировки. Это как память. Когда двое ушли из жизни, их родители попросили меня свести татуировку. Нет — четверо делали, у четверых и останется.

«Я собираю вертолеты»

— Расскажите о своих увлечениях?

— Люблю радиоуправляемый моделизм: вертолеты, автомобили. У нас соревнования проводятся. Иногда ради этого даже концерты отменяем и едем на картодром. Модели собираю сам. Последнее мое детище — огромный мощный вертолет. Страшная штука, размах лопастей — 1,6 метра. Собираю его дома. Пока еще не выгнали.

— Если вертолеты собираете, то и гвоздь вбить можете?

— С руками у меня все в порядке, спасибо дяде-краснодеревщику. Многому научил. Я плотник, столяр и резчик по дереву.

— Поговаривают, что вы большой любитель собак?

— У меня во дворе живут кавказец, алабай и дворовый пес, от которого слишком много шума. Но он делает свою работу. Когда мы на гастролях, за четвероногим хозяйством ухаживает моя любимая теща.

Беседовала Варвара Сиянова, фото Андрей Оглезнев,
газета «Амурская правда»

Амурская правда №71 (27380) от 21 апреля 2012 г.
Scroll Up